КТО, КАК И ЗАЧЕМ ЗАКАПЫВАЛ МОНЕТНЫЕ КЛАДЫ?

Почему возник обычай хранить ценности, в частности монеты, в виде кладов?

Долгое время ученые считали, что люди закапывали деньги в землю (или прятали иным способом)  при при­ближении какой-либо опасности: набега разбойников, на­падения врага и т. п. Эта   теория   кажется заманчивой В эпоху феодализма, к которой и относится абсолютное большинство найденных монетных кладов, войны были обычным явлением. Но затем нумизматы обратили вни­мание на то, что, как правило, монеты в кладах завернуты в ткань, положены в горшочек, часто залитый воском что­бы не проникла влага. Во многих случаях упаковка на­столько тщательная, что невозможно представить как за считанные минуты во время вражеского нашествия или разбойничьего набега можно было так старательно уло­жить клад. Да и для того, чтобы скрыть его в земле или в стене постройки (а почти все найденные клады были спрятаны именно таким образом), необходимо немалое вре­мя. Здесь что-то не так, рассудили ученые. И нумизматиче­ская статистика подтвердила, что нельзя объяснять созда­ние кладов только угрозой опасности для их владельцев.

При составлении топографии монетных находок на Украине, относящихся к эпохе феодализма, в которой автором учтены тысячи кладов VIII—XIX вв., оказалось, что преобладающее большинство их относится к XVII в. причин для этого немало. Прежде всего в этом веке зна­чительно возросли масштабы товарного производства, торговли, денежного обращения, увеличилось производство монет. В XVIII и, особенно,  в XIX вв. интенсивность образования кладов резко уменьшается. К тому, времени появляются другие, более надежные способы сбережения ценностей. Вот на примере XVII в. и рассмотрим влияние различных общественных событий на процесс создания кладов.

В 1648 г началась освободительная война украинского народа против польских феодалов, которая в 1654 г. при­вела к воссоединению Украины с Россией. Воина была жестокая, города и села по многу раз переходили из рук в руки. Карательные отряды беспощадно преследова­ли сторонников Богдана Хмельницкого. В течение не­скольких лет население Украины не могло быть спокой­ным за свой завтрашний день. С точки зрения теории, по которой каждый клад — продукт опасности, 1о48—1оЬ4 годы должны были бы дать большее по сравнению с пред­шествующим или последующим периодами количество кладов Однако статистика свидетельствует, что как до 1648 г., так и после 1654 г. кладов припрятывалось не меньше, чем во время освободительной войны. Более того, самая многочисленная группа кладов XVII в. датируется 1621—1627 гг., когда на территории Украины царило отно­сительное спокойствие. Поэтому не следует объяснять про­цесс создания монетных кладов одной лишь опасностью для их владельцев. Тем не менее можно предположить, что какая-то, хоть и небольшая, часть кладов возникла, под угрозой такой опасности.

Искали и другие причины создания монетных кладов. Одни ученые утверждали, что таким образом копили при­даное для невест, другие — что клад вообще играл роль семейной копилки, куда в течение десятков лет складыва­ли деньги. Но трудно предположить, что все обнаружен­ные клады — потерянное невестами приданое. Не могло быть столь массового явления. Кроме того, обычным клад, как уже говорилось, состоял из небольшого количе­ства монет и слишком мало стоил, чтобы служить при­даным.

Нельзя считать клад и домашней копилкой. В большин­стве случаев клады содержат монеты, датируемые незна­чительным промежутком времени, и соотношение между ними но годам неравномерное (больше всего монет, выпущенных в последние перед сокрытием годы), чего не было бы при использовании клада как семейной мошны. Встре­чаются, правда, клады с монетами, которые охватывают десятки, а то и сотни лет, причем каждый период представ­лен достаточным количеством монет. Вот они и могли быть домашними копилками. Но таких кладов недостаточно для того, чтобы объяснить распространенное в прошлом явле­ние сокрытия денег.

Пока причина создания кладов была неизвестной, уче­ные спорили и относительно того, кто именно закапывал монеты — местный житель или проезжий купец. А осно­ваний для подобных противоречий было немало. Например, в IX—XI вв. на южнорусских землях были в употребле­нии монеты не только местного производства, но и араб­ские, так называемые куфические дирхемы, а также ви­зантийские. Тогда в Южной Руси, особенно в городах, частыми гостями были иноземные купцы, прежде всего арабские.

Некоторые ученые считали, что именно купцы закапы­вали привезенные с собой монеты: арабы — арабские, гре­ки - византийские и др. Даже теперь, когда эта теория опровергнута, нам довелось прочитать в одной научно-по­пулярной книжке для детей такое: «Без сомнения, по ки­евским землям разъезжали купцы, византийские и араб­ские, и закапывали время от времени клады». Зачем? — спросит читатель. И правильно спросит, так как проезже­му человеку нет смысла закапывать ценности в чужой стране: он не знал, вернется ли когда-нибудь туда.

Монетный материал также опровергает предположе­ние, будто укрывателями кладов были иноземные купцы. Ведь клады, как правило, состоят из небольшого количе­ства мелких монет. Они ни в коем случае не могли при­надлежать купцу, человеку зажиточному.

Наконец, может быть, клады закапывали местные жители? И вот здесь мы подходим к раскрытию механиз­ма и движущих сил создания монетных кладов.

Представим себе рынок большого средневекового го­рода Здесь множество местных   и   иноземных товаров. Осуществляются большие и малые торговые операции. Продаются и покупаются мешки шафрана, нерпа, штуки сукна и бархата, партии шапок, сапог, серпов. Этот рынок подвластен стихии феодальной торговли. В данный момент на нем нет (или они очень дороги)  необходимых това­ров - соли,  гвоздей, дешевых тканей и т. и. Поэтому чело­век с небольшим достатком не может ничего приобрести, даже имея определенную сумму. Создаются излишки де­нег Вот их и прятали подальше от постороннего глаза, чаще всего закапывали в землю, оставляя себе лишь не­сколько  монет на ближайшие  дни.  Так несоответствие между суммой цен товаров и суммой имеющихся у на­селения денег порождало клады. Это главная причина со­здания кладов.

В нумизматической науке существует мнение, что на­сыщенность кладами определенной территории пропорци­ональна интенсивности денежного обращения в ее преде­лах В основном это правильно, однако из правила бывают исключения. С одним из них можно познакомиться при исследовании денежного хозяйства Галицкой Руси XIV-XV вв.

Письменные источники свидетельствуют, что монетное обращение Галицкой земли в XIV—XV вв. было очень оживленным. Известно, какие именно монеты здесь кур­сировали. Во Львове был монетный двор, где чеканили монеты для нужд внутренней и внешней торговли. Одна­ко галицкая территория небогата монетными клада, того времени. Возможно, в упомянутый период население Украины вообще по каким-то неизвестным нам причинам не прятало монетных кладов? Нет, на Волыни и Подолье находки монет ХIV-ХV вв. более часты чем на Галицкой Руси хотя денежное обращение здесь было менее оживленным. Несомненно, сравнительная редкость обнаруже­ния кладов на территории Галицкой Руси вызвана тем, что здесь монетам были свойственны какие-то особые функции, которые не позволяли им выпадать в клады.

Все выяснилось при изучении Львовской городской книги за 1382—1389 гг. Оказалось, что во Львове и, не­сомненно, в других галицких городах того времени суще­ствовали уже достаточно развитые кредитные отношения (деньги занимали под залог, получая при этом проценты) Кредитные отношения в XIV—XV вв. могли возникнуть лишь в городах с высокоразвитой внутренней и, особенно внешней торговлей. Иначе у того, кто брал деньги в долг' не было бы возможности их использовать. Занимать день­ги под залог и проценты было целесообразнее, чем зака­пывать их в землю мертвым капиталом. Таким образом кредит поглощал остатки денег, появлявшиеся в процес­се обращения. Не следует думать, что кредитные опера­ции осязательно отличались большими масштабами Сдел­ки заключались и на уровне ссуды двух десятков «черных» монет под залог пары сапог или заячьей шапки